— Возможно и так, — сказал мистер Маммери. Он снова взял свою газету и присмотрелся к снимку разыскиваемой.

— Выглядит она довольно безвредно, — заметил он. — Очень даже по-матерински, довольно симпатичная женщина.

— У нее злые губы, — вынес приговор мистер Брукс. У него была теория, что характер выражается в губах. — Я не доверился бы этой женщине ни в коем случае.

К концу дня мистер Маммери почувствовал себя лучше. С некоторым опасением он съел ленч, из осторожности заказав немного вареной рыбы и яичный пудинг, постарался не слишком много двигаться. К его большому облегчению ни рыба, ни пудинг не вызвали тошноты, и он не ощутил той терзающей боли, которая последние две недели не покидала его. Под вечер он даже повеселел. Призрак болезни и расходы на лечение перестали пугать его. Он купил букет желтых хризантем, чтобы привезти его Этель и, сойдя с поезда, в настроении приятного ожидания пошел по тропинке через сад к своей вилле, ласково названной Mon Abri*.

* Mon Abri (франц.) — мое пристанище, убежище (Прим. пер.).

Он был слегка разочарован тем, что его супруги нет в гостиной. По прежнему держа в руке букет хризантем, он засеменил по коридору и заглянул в кухню.

Там была только кухарка. Она сидела за столом спиной к нему и вздрогнула, как от испуга, когда он вошел.

— Ой! — сказала она. — Ну и испугали же вы меня! Я не слышала, как вы открыли дверь.

— Где мои жена? Надеюсь, ей не стало хуже?

— Ну да, конечно, у нее, бедняги, немного болит голова. Я уговорила ее лечь и в полпятого отнесла ей чай. Думаю, она немного вздремнула.

— Как жаль, — сказал мистер Маммери.